Почти тысячу лет назад в японии женщины-аристократки в киото, резиденции императора, вели необычайные дневники, пожалуй одни из самых необычных за всю историю.

В то время как мужчины писали обычные или поэтические тексты на темы императороского двора, летописи страны, доблести, любви, закона или религии, на китайском языке (японском эквиваленте латыни), 
эти женщины вели дневники, вырастающие в повести, на японском языке, в процессе создавая литературный японский язык.

В каком другом языке мира литературный язык был по существу инициирован и создан женщинами? 

В Японии примерно 100 лет романы на японском языке писались исключительно женщинами.
Не удивительно, что все те первые японские романы были о том, что интересует женщин - об эмоциональной жизни. 

Первый в мире психологический роман Tale of Genji, Сказание о Принце Генджи, был создан в 1002-1022 рано овдовевшей Леди Шикибу Мурасаки. С некоторой точки зрения, этот роман на 1000 лет предвосхитил новелы Пруста.

На Мурасаки большое впечатление оказали многочисленные любовные истории при имераторском дворе, свидетельницей которых она была. Герой ее книги - идеальный молодой человек, который не только сказочно красив, но самое главное, очень чувствителен. В отличии от Дон Хуана, он не забывает ни о одной из своих любовниц, обращаясь с каждой в зависимости от ее характера и темперамента.  Покорение женщин - совсем не его амбиция, скорее, он художник в любви. Его любовницы согласны довольствоваться несколькими встречами, потому что они - незабываемы и потому что в последствии он никогда не отворачивается от них полностью.

Этот период в Японии был необычным:  дочери в семьях ценились больше, чем сыновья. Мужья аристократок продолжали после женитьбы жить в своем доме, не сьезжаясь с женой, а лишь навещая ее время от времени. Как следствие, не было практически никаких ограничений на любовные связи замужних женщин. Ношение одежд плохо сочетаемых цветов, или плохого вкуса,  осуждалось намного сильнее, чем многочисленные любовники.

Подразумевалось, что любовник должен уехать на рассвете, написав и отправив тем же утром любовное стихотворение своей  женщине. Теплота любовного чувства женищины к мужчине в достаточной степени определялась тем, насколько элегантно он покидал ее перед рассветом.

Традиция японской литературы (а затем и видов искусств, например искусства японского сада) в привязанности к эфемерному, хрупкому, зародилась в то время.

The Russian translation of this novel of Murasaki is quite boring.

The best English translation of this novel is by Arthur Waley; some critics claim that its English text is one of the best fiction texts published in English in the 20th century.